Владимир Шемшученко. Неподсуден.: Стихотворения. – СПб.: Всерусский Соборъ, 2007, 176 с.

Так получилось, что с Владимиром Шемшученко я познакомился на какой-то литературной сходке даже раньше, нежели с его стихами. Обычно бывает наоборот. После чего в самых различных изданиях, зачастую даже находящихся на грани междоусобицы, стал встречать его поэтические подборки, всегда радующие глаз и сердце не только теми или иными поэтическими находками, но – бери больше – яркой индивидуальностью поэтического характера и художественного таланта.

Также в разделе Художественная литература, периодика Персонаж пьет кровь своего автора Кто вампира придумал – тот его и кормит Книги, упомянутые в номере и присланные в редакцию Романтические приключения москвичей в Сибири О новой повести Михаила Тарковского Смех сквозь слезы Толстые журналы августа: клоуны, антиглобалисты, студенты и опальные олигархи Близость безразличия Сергей Соловьев: литература риска и изыска История на ощупь Робинзонада ХХ века в жанре местожительства

За последнее время только краснодарец Николай Зиновьев, особенно своими первыми книгами, столь же сильно зацепил мое внимание. Кстати, оба поэта, пожалуй, принадлежат к есенинской школе, которая дает себя знать все объемнее и отчетливее, тогда как в предыдущие лет пятнадцать так называемые «либералы» писали как на подбор под Бродского, а «патриоты» старались следовать канону Юрия Кузнецова.

У обоих поэтов стихи всегда одновременно и исповедь, и проповедь. Предыдущая, киевская книга шемшученковских стихов так и называлась – «Исповедь». Что характерно, их отличает публицистический пафос поэта-гражданина, что в последнее время почти не встречается, выплеснули, словно ребенка вместе с идеологической водой, да и подобрать забыли. Только Новелла Матвеева из поколения «шестидесятников» не уклоняется от этой тяжелой, хотя и, безусловно, почетной обязывающей ноши.

Владимира Шемшученко роднит с Матвеевой еще и любовь к песенному слову. Он нередко исполняет свои стихи под гитару, постоянный участник Грушинского фестиваля. Но это все к слову. А перед нами – книга, к которой теперешний земляк новоявленного питерца (Шемшученко относительно недавно переехал в Санкт-Петербург из Казахстана, из Караганды) поэт Глеб Горбовский предпослал вдохновенное и редкостное по масштабу уважительности вводное слово. Приведу несколько наиболее существенных высказываний: «Его русскость бьет через край, его стихи напоминают мне ограненные алмазы, в которых не испорчена ни одна грань. Система образов в его стихах по-своему уникальна… Я очень пожилой человек, мне уже пора собираться в дорогу, и потому я перед Богом называю Владимира Шемшученко своим братом в поэзии. Поэта, равного ему, в Санкт-Петербурге сегодня нет». После такой похвалы писать трудно как самому привеченному, так и очередному рецензенту, настроенному на отклик.

Сто пятьдесят два стихотворения нового сборника, словно зернышки граната, образуют удивительный по цельности плод. Здесь почти вся жизнь автора, и не только внешние автобиографические приметы, но прежде всего конспект судьбы, общий для всего его поколения родившихся в 56-м. Правда рядового жизненного факта постоянно вырастает до значительного поэтического обобщения. Многие читатели узнают в этих признаниях свои мысли и чувства, только выраженные не в пример острее и грандиознее.

Честно говоря, читая книгу, я ловил себя на желании найти неточность или сбой в метафорическом орнаменте и подметил разве что некоторое злоупотребление «ударными» концовками, однообразие приемов, но это всегда искупалось предельной искренностью душевного обнажения. «Дождь на Неву опустился с утра./ Пушка ударила в небо./ Дремлет страна, а в кармане – дыра,/Значит, не будет хлеба./ Не удалось ничего накопить / Выходцам из барака…/ Смирно «АВРОРА» сидит на цепи,/ Словно больная собака.

Вообще-то дух витает, где хочет, и нечасто слетает на кабинетных витий, предпочитая скитальцев и старателей; и поразительно склоняться над книгой современника, словно над лукошком с долговечными золотыми самородками. Смею надеяться, что поэта мы не перехвалили и не сглазили. И он еще порадует читателей новыми находками, новыми словесными самоцветами.